Где-то в России

                                                                                              Глава 2

   Айгуль как звёздочка зажглась на небосводе Арсена, внезапно выйдя из-за туч, он боготворил её и считал подарком Аллаха. Образ жены воплощался у него в её взгляде, когда они первый раз смотрели друг другу в глаза. Тогда на Арсения из глаз Айгуль смотрели преданность, кротость, невинность и чистота, причём чистота была не просто беспорочная, но даже и несведущая о существовании греха. Арсений принадлежал к тому типу людей, которые прежде чем сделать выбор, долго приглядываются и если они не уверены в выборе, то будут тянуть до тех пор, пока сама жизнь не скажет: пора. А подпёртые временем не будут сами искать доводы в пользу того или иного выбора, - они будут искать советы, то есть готовые решения. Так поступает подавляющее большинство людей, и при выборе Айгуль, Арсен не искал доводы за и против, это решил кто-то там на небесах. Айгуль ворвалась в его жизнь, заполонила его сознание, и каждая клеточка его организма стала принадлежать только ей, его любимой.

   Когда Арсений, преисполненный чувств, ухаживал за Айгуль, то часто приходил к ней домой - он был желаем в их семье. Родители видели в нём порядочного молодого человека, воспитанного, в здравом уме и твёрдой памяти, уважающем старших и любящим их дочь. Они были мусульманами и с первых дней стали приобщать его к исламу, Арсен чтобы показать своё доброе отношение к ним не противился и стал ходить в мечеть, тем более, что ему недвусмысленно намекнули, что женится на Айгуль он сможет только, став мусульманином. Вначале, когда все его мысли были о возлюбленной, Арсен спокойно отнёсся к религии, но постепенно имеющиеся пустоты его разума стал заполнять ислам. В нём он нашёл недостающие ответы на возникающие в его жизни вопросы.

   Однажды он попал вместе со всей семьёй в гости к их соседу.

 - Пошли с нами, - сказал тогда Алмас, - нас пригласил сосед, у него большая семья, он очень интересный человек, правда он – пастор христианской церкви, но людей надо уважать, уже за то, что их создал Аллах. Ты ревностный мусульманин, это очень хорошо, но как старший брат прошу: не спорь с ним, вначале послушаем, будем кротки, как учит нас всевышний.

   Пастор оказался очень дружелюбным человеком, как и вся его семья. Он был прекрасным рассказчиком и очень ярко и многословно молился. Из его длительной молитвы, похожей на познавательную экскурсию и дальнейших расспросов Алмаса уже дома, Арсен тогда был начинающим мусульманином, он с удивлением узнал, что история священного писания у мусульман и христиан одна. Дома у пастора была необычная обстановка, с элементами креатива, но это не выпирало, не лезло в глаза, а приятно гармонировало с основным фоном, было уютно. Вопреки ожиданиям, Арсен не увидел ни одной иконы, уже позже он узнал, что хозяин был пастором евангельской церкви, где к иконам относились спокойно и в разряд чего-то божественного не относили. За столом вино не пили, - это было условием, оговоренным в приглашении. Собралось много людей из соседствующих домов, были, конечно, и неверующие, которые, не смотря на запрет всё же принесли с собой спиртное, но хозяин был непреклонен и убедителен в своих словах и с ним никто не смел спорить. Пастор был одарённым человеком, способным увлечь и убедить. Арсен был удивлён гостеприимству христианина, ранее он думал, что только мусульмане способны на такое радушие, что вызвало уважение у Арсена. Ещё Арсена удивило то, что в доме пастора не было телевизора, его семья не смотрела фильмы и передачи выражающие интересы мирского общества, их не интересовали новости, их интересовал только Бог и его производное.

 - Как же вы живёте не зная, что делается в мире? – спросил у него кто-то из гостей.

 - Новости, которые мне нужны сами найдут меня, - коротко ответил пастор.

   На стенах висели семейные фотографии. Арсений обратил внимание, что пастор с женой удивительно похожи, у них одно выражение лица. Когда люди долго живут вместе, они перенимают друг у друга неуловимые черты, с помощью которых они выражают своё настроение и внутреннее состояние, они как бы подражая друг другу вырабатывают нечто среднее, производное от мужа и жены и этим становятся похожи, лица разные, но одно выражение лица.

   Арсен, помня совет Алмаса, весь вечер сидел тихо и только слушал других, впитывая окружающее. Несомненно, душой всей компании, как и положено, был хозяин, он много говорил, выражения его были привлекательны и удобоваримы, по отношению к другим религиям он был корректен. Остались в памяти слова о том, что человеку Богом дана свободная воля. «Человек не может быть свободным, - возражал в себе Арсен, - он своей воли не имеет, всё в воле Аллаха, и даже ветка не пошевелится без его воли, и как он может так свободно рассуждать и высказывать своё мнение на такие щепетильные темы, ведь всё строго расписано и регламентировано». Сама личность пастора была притягательна для Арсена, но всё же внутри он принял его в штыки, - чужак.

   Пастор не очень давно начал жить по соседству с семьёй Айгуль, вначале никто из соседей его не знал, так как долго земля его пустовала. Но затем, видимо появились финансы и соседний дом начал расти как гриб после летнего дождика. Даже в ещё недостроенный дом переехала богатая семья пастора, - пятеро детей вполне достойное богатство. И пастор со своими домочадцами заполнили не только свой дом, но и своими участием, доброжелательностью и открытостью прилегающее к нему пространство, простираясь далеко вперёд. Пастор был настолько открытый и общительный человек, что разговаривать шёпотом он просто не умел и как на распеве сопровождал свою речь активной мимикой и жестикуляцией. Со стороны порой можно было подумать, что он актёрствует на сцене, но такова была его натура и упрекнуть его в неискренности или позёрстве никак было нельзя. В него влюблялись все, сразу и безоговорочно, были, конечно, и злопыхатели, как неотъемлемая часть выдающейся незаурядной личности.

   Арсен приходя в гости к Айгуль, теперь часто поглядывал на дом пастора с непонятными противоречивыми чувствами, он то любовался изящной скамьей рядом с домом, то придирчиво вглядывался в искривлённую ветку на яблоне. Увидев самого пастора - часть площадки около дома просматривалась из окна, он оглядывал его с ног до головы и заметил, что тот был всегда безупречен: чист, отглажен и причёсан, всегда был готов к бою, к проповеди. Пастор придавал значение каждой мелочи, казалось бы, даже самой незначительной, но от этого для него особенно важной. К чему бы он не прикасался, он всё старался превратить в произведение искусства, всё вокруг себя он старался сделать прекрасным. Он жил порывами души; играя с детьми, он становился ребёнком, общаясь со стариками, становился на них похожим и от этого ближе к ним, и было очевидно, что с плачущими он заплачет и засмеётся со смеющимися.

   Тем временем отношения Арсена с Айгуль подходили к своему логическому завершению, Арсений получил диплом инженера с отличием, и они решили сыграть свадьбу. Арсена в то время уже начали донимать исламисты, но он ещё не был сильно озабочен этим. Айгуль в глазах своего жениха была неземным цветком: скромность, граничащая с застенчивостью, возрождали в нём рыцарские доблести, а милое лицо и женственность вдохновляли его на подвиги. Наконец одиночество кончилось, и он обрёл смысл жизни, он был самым счастливым человеком на всей земле, от края и до края.

   Свадьбу сыграли в доме родителей Айгуль. Празднество прошло достойно, но без излишеств, а жить молодые после свадьбы решили в квартире Арсения. На свадьбе было много родственников, знакомых и соседей, среди приглашенных был, и пастор с женой, они специально заехали всего на двадцать минут поздравить молодых, посетовав на занятость. Не поверить ему было невозможно, весь его вид, всё его естество показывали, что он не терпит лжи и казалось, что если он и скажет что-то незначительное, несоответствующее действительности, то густо покраснеет и убежит от стыда. Арсен подумал: а есть ли недостатки у этого человека? Наверное, есть - он же человек всё-таки, но он не хотел о них даже думать. Когда смотришь на сияющее солнце разве увидишь тёмные пятна. Пастор сказал трогательные живые слова, при этом на глазах у него проявились слёзы. Арсен смотрел на него зачаровано, неужели этот человек переживает вместе с каждым сказанным словом, удивительно, кажется, что свои слова он произносит без участия разума, он сам их осознаёт только вместе со всеми слушателями, они без запинки льются, минуя мозг, прямо из его сердца пропитанные любовью вместе со слезами, радостью, строгостью, иногда даже гневом, праведным гневом. Слова настолько искренни, что их не нужно осознавать, они сами вливаются в твоё сердце, разум, конечно, выполняет свою работу, но уже потом, повторяющимся эхом.

   После свадьбы молодые переехали жить в квартиру Арсена. Медовый месяц у них уместился в неделю наслаждения друг другом в двухкомнатной квартире на пятом этаже. Дело в том, что Арсена отпустили на работе только на этот срок. Спорить он не стал, самый счастливый человек никогда ни с кем не спорит, главное, - чтобы не отбирали у него источник этого счастья. Всю неделю они ужинали в ресторане недалеко от дома, а ночью под дождём бегали босиком по за день нагретому солнцем асфальту, благо погода к этому располагала. …

   Молодых людей и девушек, посещающих мечеть, примечали агенты радикальных организаций исламистов, собирали на них досье, отслеживали, особенно пристальное внимание обращали на одиноких и застенчивых. Велась вербовка на просторах интернета, в кафе и ресторанах, на митингах и собраниях, искали недовольных начальством и правительством, зажравшимся христианством и обнаглевшими чиновниками в общем тех, кто чем-то возмущён. Пьющие, безнравственные люди их не интересовали. Они обихаживали предполагаемую жертву, устраивали якобы случайные встречи, уповая потом на волю Аллаха, могли даже оказать небольшую материальную помощь, а также заступиться в бытовых конфликтах, иногда ими же и устроенных, предоставляли юридическую помощь. Обратили внимание и на Арсения. Примерно через пару месяцев после свадьбы, когда он возвращался с работы, к нему подошёл мужчина лет тридцати пяти и спросил:

 - Ты мусульманин?

 - Да, да, - с гордостью подтвердил Арсений.

 - Помоги, пожалуйста, загрузить вещи нашей сестре, - она пожилая женщина и ей трудно самой справиться с этой работой, сыновья её погибли за нашу веру, а из близких людей у неё только мы – братья по вере.

   Арсен позвонил Айгуль, сказал, что задержится и с удовольствием отправился помогать бедной старушке. Вещей было не много, к ним присоединились ещё двое молодых людей и вместе они загрузили нехитрый скарб, а затем выгрузили недалеко в другом месте.

   В процессе погрузки познакомились и после завершения работы хозяйка со словами благодарности пригласила за стол попить чай со сладостями. Отказывать пожилой женщине было неудобно и Арсен остался.

 - А может кто что покрепче желает? – спросила женщина, когда все уселись за стол.

   Все дружно стали отказываться и тут взял слово мужчина, который пригласил Арсена помочь.

 - Спасибо, братья за помощь …

 - Да, не стоит, - вставил молодой человек в красной рубашке.

 - Благодарить за добрые дела надо всегда и всех, даже если они из разряда обыденных, - продолжил мужчина, - мы, мусульмане должны по первому зову помогать друг другу. Для нас честь и достоинство должны стоять превыше всего, этим мы и отличаемся от остального мира. Мы не зависим от национальности, вот ты кто? - обратился он к парню в красной рубашке.

 - Я русский мусульманин, - ответил тот.

 - Мусульманином русский быть не может, по существу. Русский - это целая культура, исторически - православный христианин, со своим менталитетом, созданным христианским сознанием, у мусульман другая культура и смешиваться с чем-то во что-то среднее она не может. Вы русскоязычные мусульмане, есть мусульмане, говорящие на немецком, итальянском, арабском языках. Всех нас объединяет вера в Аллаха, признание Мохаммеда великим пророком, мир ему и благословение, и чтение священной книги – Корана. Только ислам создаёт настоящего мужчину, защитника своих детей и родителей. Воля Аллаха состоит в том, что мы должны изменить этот мир, неужели вам не противны обман и ложь, царившие в развращённом современном обществе, продажные бабы, христиане со своими священниками-гомосексуалистами, которые видят мир через место своих сексуальных утех, евреи, которые ради собственного благополучия обманут даже соседа. Всё это паршивые собаки, подлежащие уничтожению. Посмотрите на этот мир, мужчина должен быть героем, он должен быть воином, а все остальные лишь прислуга для него. Сила духа - вот главное достоинство мужчины и его твёрдое слово. Кто пьёт, курит и употребляет наркотики – отбросы общества, кто идёт против ислама – неверные. Их надо уничтожать, они угрожают тебе, твоей семье, твоим детям, твоим отцам и дедам, он оскверняют Аллаха. …

   Арсений пришёл домой поздно и рассказал Айгуль о Тахире, так звали мужчину рассказывающем о «настоящем» исламе и его воинах. К его удивлению, Айгуль согласилась со словами и доводами Тахира.

 - Действительно, мне противны гламурные беспринципные мужчины, заполонившие улицы, похожие на бесполых существ, которые, когда обижают их женщин ищут компромисс вместо того чтобы просто от души дать в морду, - сказала она тогда.

   Тахир был плотным, но в тоже время подтянутым мужчиной лет тридцати пяти, выше среднего роста, в нём просматривалась военная выправка. Круглое лицо, чёрные волосы, бороду не носил. Он знал арабский и английский языки, образован и всесторонне развит. Левая рука была ранена, - кисть плохо работала, но он так ловко к этому приспособился, что даже наблюдая, как он что-то делает с трудом можно было заметить неполноценность кисти. О себе много не рассказывал, где он жил тоже никто не знал. Он появлялся тогда, когда ему было нужно, связаться с ним можно было через мечеть, оставив там сообщение для него у мухтасиба. …

   Через неделю позвонил Тахир и предложил встретиться, затем встречи стали частыми и через некоторое время Арсен стал членом радикального движения исламистов Исламское Государство, целью которого было завладеть миром и установить там свой мировой порядок. Его так зацепило это тайное общество, что новое увлечение постепенно стало смыслом жизни, вытеснившим всё остальное на обочину. Много молодых мужчин с Кавказа и других национальностей, где господствующей религией является ислам проходило через эти организации, но не только, были и русские, калмыки, татары и даже встретились Арсену два еврея. Все они искали самореализации, но добиться успехов в нормальном человеческом обществе не могли, каких-то качеств им не хватало. Переизбыток энергии, не затихнувший юношеский максимализм, завышенные амбиции, - вся эта смесь бродила в их головах и искала выхода. В большинстве своём они были переполнены злобой и ненавистью к кому-нибудь, чему-нибудь или даже человечеству в целом. Арсен уволился с работы, он работал на кафедре в институте, где его оставили после окончания, и уехал в Турцию, а оттуда его переправили в Сирию в центр подготовки боевиков. Айгуль смотрела на это со смирением и не противоречила мужу. …

                                                                                                 ***

   Когда Арсен пришёл из мечети домой, узнав, что Айгуль погибла, когда боль утраты оголённым нервом пульсировала в воспалённом мозгу, затмив рассудок и психическое возбуждение сменилось полным упадком сил, он направился к родителям Айгуль. Он не был похож на воина, а если и похож, то на потерпевшего позорное поражение и оставшегося в живых только по унизительной милости. Он думал о том, как это оказывается мерзко причинять боль и страдание другим, но сколько надо иметь мужества чтобы терпеть эту боль, а сколько надо иметь величия, чтобы не помышлять о мести. Арсену не открыли дверь, он долго ходил вокруг, повторил попытку, но безрезультатно, на следующий день с утра он снова пошёл к родителям Айгуль и опять тишина, только лай собаки и бельё на верёвке показывали, что дом обитаем. Когда он уже отходил от дома, из проулка его окликнул Алмас.

 - Не ходи сюда больше, - сурово сказал он Арсению, - тебя никто не хочет знать.

 -Да объясните же мне, наконец, что случилось, - хотел закричать, но лишь прошипел Арсений.

   Видя его раздавленное состояние, Алмас сжалился и рассказал ему, что как только Арсен уехал в Сирию, Айгуль переехала к родителям и в это же время стала встречаться с жёнами боевиков, воюющих по всему миру, по крайней мере так представлялись эти собрания, на которые она ходила. В это же время она стала постоянно носить паранджу. Три месяца назад ей сообщили, что он ранен, она опять переехала от родителей на квартиру, и они стали редко её видеть, общались в основном по телефону. Айгуль стала замкнутой и только с мамой могла делиться сокровенным, так было ещё с детства.

   Они стояли у плетённого забора, начинался дождик - крупный холодный, Алмас стал ежиться из-за колющих капель, Арсений не реагировал на внешние раздражители.

 - Месяца через два она исчезла, - продолжил Алмас, не понимая: слышит его собеседник, или нет, - потом позвонила матери и сказала, что ты умер и что она находится в Турции. Попросила у всех прощения и сказала, что жить без тебя не может и что отправляется за тобой на небеса. Нам потом рассказали, что она подорвала себя в людном кафе где-то в Ливии. Её одурачили, её сгубили, сделав орудием убийства, - с вызовом по слогам произнёс Алмас, - знаешь, Арсен, она была беременна, - после недолгой паузы успокоившись сказал он, - она никому не говорила, только матери, - хотела сделать всем подарок, слышишь, тебе хотела сделать подарок, - Алмас схватил его за грудки и несколько раз тряхнул.

   Арсен не отреагировал, он стоял опустошённый и молчал у него даже не было сил выразить эмоции. Перед глазами стояла весёлая Айгуль, какая она была во время его последней побывки после лагеря подготовки боевиков за два месяца до ранения; она бегала за ним, а он уклонялся от неё, вначале в шутку, потом начал психовать и всерьёз убегать от неё, она остановилась и с грустью смотрела на него исподлобья, надув щёки, как маленькая девочка, с которой не хотят играть.

 - Арсен, - громко сказал Алмас, выведя его из оцепенения, - мы понимаем, что ты не хотел того, что произошло, но ты по своей воле связался с радикалами, которые убили нашу Айгуль. Наша семья не хочет тебя знать.

 - Мы же мусульмане, мы же, родня, - выдавил из себя Арсений.

 - Роднёй нас делала Айгуль, теперь её нет, а радикалы - позор всех мусульман, это варвары, но в то же время, - это наши заблудившиеся братья. Это как преступник, родившийся в семье и опозоривший весь род, от него публично отрекаются и выгоняют из дома, но в душе понимают, что это свой, а мать украдкой носит ему еду. Но мы тебе еду носить не будем, слишком дорога была для нас Айгуль, не можем мы через неё переступить.

   Арсен плёлся домой, вяло реагируя на окружающий мир. Придя домой, он пытался покончить с собой, но ему это не удалось, какая-то неведомая сила упорно не давала это сделать. Инстинкт самосохранения – предохранитель, заложенный в нас Богом, которому ценна каждая жизнь. А почему он посылает нас на смерть, почему он убил Айгуль? У нас что разные боги, у меня, у Алмаса, у пастора? Арсену вдруг захотелось послушать пастора, какое у него представление о жизни, о мире, о счастье. Арсен почему-то поверил пастору, его убедительные слова легко ложились на душу, и от них становилось хорошо, как будто они выражали его Арсена сущность и именно эти слова он искал всю жизнь.